В крупных городах страх потерять работу или привлечь внимание Органов заставлял людей смешиваться с толпой серых, неотличимых друг от друга и безжизненных граждан. Старались прятать от посторонних глаз внутрисемейные трагедии, когда любимых и близких увозили раз и навсегда. Некоторым приходилось уезжать и менять имена, чтобы спасти себя и своих детей. Даже отрекаться от своих родственников. Правительство убило в людях способность доверять, проявлять дружеские чувства и благородство. Представьте, насколько одиноким чувствовал себя человек внутри монолитной глыбы Советского общества.Во времена Сталина работники колхозов были практически рабами, но и они должны были вымученно показывать, что счастливы.

После того, как был осужден культ личности Сталина, хрущевская амнистия наводнила страну не только реабилитированными «политическими», но и криминальными деятелями, которые начали диктовать свои правила игры, оказавшись на свободе.

В 1960х годах появились «подпольные миллионеры». Торговцы с «черного рынка» вились вокруг отелей, где селили иностранцев, и жили тем, что обманом получали у граждан деньги. Появились также первые диссиденты. Первая в СССР субкультура зародилась на кухнях. Поколение 1960х получило капельку свободы и самую малость информации о мире вокруг. Это нужно было пережить и переосмыслить. Молодые интеллектуалы спорили о жизни за рюмкой водки или чашкой крепкого чая о судьбе России, передавали из рук в руки изрядно потертые «самиздатные» книги, пели песни Окуджавы и Галича. Академик Сахаров начал свою деятельность по защите прав человека. Так родилось новое гражданское право.

Времена изменились, КГБ больше не могло прибегать к массовому террору, но они по-прежнему могли разоблачать и сажать в тюрьмы «инакомыслящих». Тогда это слово стало символом времени. Только представьте: вина человека состояла лишь в том, что он пытался получить чуть больше информации, и , в результате, начинал смотреть на мир по-другому, чем на него смотрели окружавшие его граждане. Такие попадали в лагеря. Инакомыслящими диссидентами были в основном образованные жители больших городов.

Между тем подавляющее большинство населения страны за годы стагнации (1970-80е) все более и более деградировало: все больше и больше воровали и пили, и теперь уже не только мужчины, но и женщины. Падал уровень культуры, вульгарные слова стали привычной частью лексикона, молодежь уезжала из сел в города. Некоторые уезжали учиться, другие – чтобы влиться в ряды молодых банд. 

На заре перестройки, когда общество наконец пробудилось, их надежды и ожидания выросли до невероятных размеров, в теледебатах о вопросе «что важнее для страны сейчас – экономика, политика или культура?» академик Лихачев привлек внимание общества к опасности деградации и настаивал на том, что сохранение культуры как моральной базы общества – это крайне важная задача. Однако услышать его не захотели.

Ельцин произнес судьбоносное слово «обогащайтесь», и Россию захлестнула волна криминала. Это стало следствием устранения этических норм в 1970х годах. А между тем Советский Союз умирал.

«Однажды на танцплощадке меня обидели. И я собираю своих, нас тогда собралось человек 20 с лишним. Мы на тихой улочке догнали этого парня и просто зверски его избили. Он, как сейчас помню, упал, приподнялся на руках. Лупили его ногами, пинками, так что у него в груди что-то екнуло. До сих пор не могу этого забыть».

«…не было бы такого разгула этой безнравственности и прочего, если бы люди не забыли библейские, евангельские правила взаимного поведения. И отсутствие вот этих твердых моральных устоев, опирающихся на 10 заповедей, на нагорную проповедь, и позволило так широко разлиться аморальности, беспардонности, неуважению к святыням и взаимному неуважению к человеческой личности и к духовному облику человека». 

«…в сельской местности всегда было почтение к старшим, не только к священникам. В те времена детей воспитывали в духе почитания старших. Ну а священника тем более (почитали). Все конечно называли «батюшка» его. Нам очень нравилось, когда мы встречались с батюшкой, то обгоняли его и говорили «здравствуйте, батюшка», у нас это получалось как-то хором. У него черная шапочка была, он к ней руку прикладывал и говорил «здравствуйте, барышни». Нам это так нравилось!» 

«… проституток, которые как-то связаны были с иностранцами, тогда сажали. К проституткам причисляли, кстати говоря, и женщин, которые вышли замуж за иностранцев во время войны. А такие были. Это была целая категория, очень несчастная»

« В наше время в личную жизнь никто никогда не вмешивался, у нас это табу было страшнейшее. Узнать, кто у вас дети или жена – в наше время это нельзя было».