Интервьюер: А верующей вы всегда были?

Любимова: Всегда, но не церковной.

Интервьюер: В храм ходили, да?

Любимова: Нет, в храм я мало ходила. Но я крестила сына, я отпевала близких родственников. Тогда ведь не очень в храм ходили.

Интервьюер: Я поэтому и спрашиваю, ведь в то Советское время это же было равноценно почти что подвигу.

Любимова: Да. Да.

Интервьюер: Не скрывать свою веру.

Любимова: Теперь, значит, в самом начале, когда мы начали работать с делами, я проверяла и печатала. Сначала я одна печатала эти списки. Меня поразило невероятное количество священников, ну, вот, в некоторых делах по 16 человек было. И все больше и больше. И вот где-то, ну, вообщем, очень много. И я все думала, как донести это до Патриарха, но это казалось невозможным. И вот когда мы просмотрели дело владыки Серафима, митрополита Чичагова* Леонида Михайловича, то сообщили, одна из нашей группы женщина позвонила его внучке, знаменитой потом матушке Серафиме, и сказала ей, но как-то сказала не очень понятно, видимо. Та даже как-то, чего-то испугалась, видимо, что-то не поняла и, в общем, в конце концов она начала искать и нашла меня. Тоже у меня раздался звонок, и сказала: «я к вам приеду». Мы были в очень близких отношениях, и с тех пор, как она появилась, списки тут уже списки удалось донести до Патриарха довести. И сообщить ему, что такое Бутово. Тогда было, когда матушка появилась, наверное, ну, где-то к 300 приближалось священнослужителей, сейчас у нас около тысячи. 944 священно- и церковнослужителей, монашествующих, там и псаломщики, вот, и некоторые миряне.

В период массовых репрессий расстрельные полигоны и центры были созданы указом НКВД по всей стране – от Магадана до Донецка, от Иркутска до Астрахани.

Особо мрачным периодом в истории был "большой террор" , он же "ежовщина" – период , когда НКВД управлял Николай Ежов. Именно с годами его управления НКВД связана память о неимоверных жестокостях и массовых расстрелах без суда и следствия. В 1937-38 года фабрикование дел , вынесение скороспелых приговоров и немедленное исполнение их возлагалось на "особые тройки НКВД". Тройка – новый судебно-исполнительный орган - состояла из начальника областного управления НКВД, секретаря обкома и прокурора.

Изучение архивов, расследование и поиск мест массовых захоронений жертв "большого террора" ученые-историки, судмедэксперты и простые энтузиасты смогли начать лишь в 1988 году, но даже до 1996 года вокруг многих раскопок велись политические игры с попытками "замести следы" и переписать историю на новый лад.

Задачи, которые ставили перед собой сотрудники Ежова, сводились к поддержанию порядка в стране и охране госбезопасности, а именно вычищению рядов советских граждан от внутренних врагов. Среди расстрелянных, заключённых и арестованных НКВД в 1936—1941 значительную часть составляли политические активисты, религиозные деятели, представители интеллигенции, некоторые чиновники, военные и полицейские, включая пенсионеров, активисты национальных движений, представители буржуазии и т. д. Общее количество жертв оценивается приблизительно в 120.000 человек на территории всего СССР.

Многие тысячи политических заключённых содержались во временных тюрьмах приграничных регионов, ожидая депортации в Мордовию или Сибирь, ссылки.

Вот лишь некоторые самые известные и самые массовые братские могилы тех лет:

Ржевский полигон (под Санкт-Петербургом)
более 30-ти тысяч человек

Левашовское мемориальное кладбище (Санкт-Петербург)

около 45 тысяч жертв сталинских репрессий 1937-1954 гг.
У входа установлен памятник «Молох тоталитаризма»

Среди похороненных там:
Герасимович, Борис Петрович – профессор Пулковской обсерватории
Флоренский, Павел Александрович - священнослужитель, учёный, философ
Абакумов, Виктор Семёнович - министр государственной безопасности
Бехтерев, Пётр Владимирович - инженер, изобретатель.

Бутовский полигон (Москва)
20 тысяч жертв террора 1930-1950х гг. Среди них 935 священнослужителей Русской Православной Церкви, в том числе митрополит Серафим (Чичагов)
Рядом с полигоном в 2007 году был построен и освящён православный Храм новомучеников и исповедников Российских в Бутове

Расстрельный полигон «Коммунарка» (Московская область)
14 тысяч жертв террора 1930-50х гг.
В их числе Бухарин, Николай Иванович - экономист, академик АН СССР
Рыков, Алексей Иванович — председатель Совета министров СССР
Пятницкий, Осип Аронович — основатель и руководитель Коминтерна в 1930е гг.

Рутченковское поле (Донецк, Украина)
7 тысяч жертв репрессий 1930-40х гг.
Установлен памятник жертвам репрессий

Урочище Куропаты (Минск, Белоруссия)
7 тысяч жертв репрессий 1930-40х гг.

Серпантинка (Колыма, Россия)
Расстреляно и захоронено 10 тысяч репрессированных узников

Петрозаводск (Карелия, Россия)
место расстрелов и захоронений 7 тысяч заключенных Соловецких лагерей